Художник-анималист Е.Чарушин

Еще одно увлечение, правда, не такое сильное - театр, гимназические спектакли, где Чарушин и делал декорации, и гримировал, и суфлировал, и, разумеет­ся, сам играл, скорее всего, неплохо, потому что в нем была артистическая жилка - изобразить, пере­дразнить, притвориться. Знакомые всерьез считали, что ему дорога прямо в актеры, но сам он так не считал, хотя любовь [...]

О подвигах его в гимназии преданий не сохранилось. Вряд ли потому, что он присмирел. Просто новая жизнь (да и новый возраст) принесла новые увлечения, и та живость, которая раньше выливалась в озорство, получила новое русло.
Прежде всего охота. Сначала были какие-то полуле­гальные вылазки с чужим ружьем, пальба по воронам.
Сейчас - свое ружье и полная свобода, чему [...]

Надо думать, что его неспроста отдали учиться очень рано - в шесть лет; конечно, не в гимназию, а в Ком­мерческое училище, где до первого класса были сна­чала школьный, а потом приготовительный. Вятское Коммерческое училище было не совсем таким, как можно предположить по его названию. Само собой, там был сильный практический уклон, скажем, в сто­рону сельского [...]

О детстве Чарушина и о том, как тесно было перепле­тено оно с птицами и зверями, существовало немало семейных преданий - полуанекдотов, полулегенд. Не­которые из них сам он упоминал в своих устных рас­сказах и в статьях, а от других, по крайней мере, не отказывался. Будто бы он шести лет, решив подражать птицам и есть то же, [...]

Сам дом носил на себе неизгладимый отпечаток жизни своих хозяев - он был интересен, он радовал и учил. Дом этот Иван Аполлонович перестроил вскоре после своего приезда в Вятку, надстроив второй этаж над бывшей сектантской молельней (первый этаж так и остался со старым сводчатым потолком). В доме множество чудных, необычных вещей - китайских, японских, вьетнамских, [...]